Неистребимый. Трилогия - Страница 93

– От кого? – выкрикнул шептун. – Отвечай, иноп!

Я уже догадался, что шептун не может читать моих мыслей, хотя каким‑то образом сумел создать иллюзию телепатии между нами. Могло ли сейчас то, что требовал он сообщить, помешать чужому выполнить его предназначение? Я этого не знал. Но ответ мой, скорее всего, будет более реален, чем место, где я нахожусь, место, куда он поместил меня для устрашения, чтобы получить необходимую информацию. Возможно, Нори здесь нет. Да и самого шептуна тоже. Не исключено, что присутствует только его воля, не способная даже заставить меня ответить.

– Итак, ты не будешь отвечать? – зловеще прошипел шептун.

Я не успел ничего сказать, как черный алтарь пришел в движение. Десятки витых кристаллических жал впились в тело Нори, пробивая насквозь бедра, живот, грудь, вышли из горла. Кровь забила из нее как из решета, быстро заливая ложе, по мышцам волной прокатились предсмертные конвульсии, окровавленная грудь в последний раз приподнялась и опала, голова склонилась набок.

Целую минуту он заставлял смотреть меня на ее мертвое тело не отрываясь. Минута прошла, он взмахнул жезлом, и изуродованный труп исчез.

Не верю, сказал я себе. Халтурная работа. У Отшельника, возможно, и то получилось бы лучше. Я не позволил себе думать по‑другому, просто чтобы не сходить с ума.

Я поднял глаза.

– А знаешь, шептун, ведь Нкот с удовольствием оторвет твою дурную башку, как только до тебя доберется. И произойдет это очень скоро. Раньше, чем ты надеешься.

– Боюсь, ты прав, иноп, – сокрушенно кивнул доррикс. – Только, опять же боюсь, твой Нкот не доживет до этого момента, как и ты.

– Юродствуй, сколько тебе влезет, ублюдок. От меня ты точно ничего не добьешься.

– Какое героическое самообладание! – Черные клыки насмешливо клацнули. – Наверное, и вправду есть ради чего так заноситься. Но лично твое время истекло, иноп!

Он снова взмахнул своим жезлом, свитым из черных кристаллов, и с силой опустил его на перила перед собой. Брызнули багровые искры, удар разнесся вокруг оглушительным погребальным звоном.

– Ты виновен, – властно объявил шептун. Из безжизненных глаз заструился парализующий холод, направленный мне в мозг. Черное пламя закружилось перед лицом безумными злыми светлячками, и вместе с холодом в сознание проникло понимание…

Я был виновен. Я знал это так же хорошо, как и свое имя. Шептун был благороден и справедлив. Он оказывал мне милость, согласившись уничтожить такое презренное существо, как я. Существо, нарушившее все законы Шелты, посмевшее противостоять с чужим самому координатору. Доррикс был бесконечно добр ко мне, и вина существования переполняла наглухо закупоренный сосуд моего сознания. Выход был только один – разбить этот сосуд, и немедленно. Я больше не мог осквернять мир своим присутствием.

– Убей меня! – исступленно зашептал я, уставившись на доррикса умоляющим взглядом. – Прошу тебя, убей!

– Хорошо, иноп, весь к твоим услугам. Но ты убьешь себя сам!

Он согласился. Он согласился! Я ликовал, ощущая, как моим рукам возвращается подвижность. Он разрешил мне убить себя самому, и пальцы, ставшие моим оружием, жадно и нетерпеливо обхватили собственное горло. Сжались. Сильнее. Я захрипел от подступающего удушья, в глазах потемнело, но я был счастлив, что покидаю этот мир…

– Нет, не так, – передумал вдруг шептун, и мои руки безвольно упали вниз. – Слишком просто. Лучше я оставлю тебя здесь, между мирами, и ты сдохнешь сам по себе от голода и жажды.

Меня устраивала эта мучительная смерть. Я заслужил ее. Я…

– Мне пора, иноп, – доброжелательно сообщил доррикс, глядя на меня с высоты своего пьедестала. – Приятно было провести с тобой время и найти такое взаимопонимание, какое редко встретишь даже в своем ближайшем родственнике…

– Не торопись, шептун.

Голос Нкота, перебившего словесные излияния доррикса, был подобен дуновению свежего ветерка в застоявшемся воздухе. Он послышался сзади – мягкий, мурлыкающий и смертельно опасный. Секунду спустя стальные пальцы чужого стиснули мне плечо, холодя плоть вдавившимися когтями.

Шептун подскочил как ужаленный. Появление Нкота было равносильно грому с ясного неба.

– Представление несколько затянулось, шептун. Тебе почти удалось его уничтожить, но теперь мы переиграем эту партию.

– Прочь! Прочь отсюда! – завопил шептун, в панике замолотив жезлом по каменным перилам. Белые и красные искры брызгали при каждом ударе фонтаном, летели на алтарь, сыпались в черную бездну под ногами.

Я очнулся от безумия и с трудом разлепил одеревеневшие от долгой неподвижности губы.

– Чужой, он хотел…

– Он твой, Никс, – промурлыкал мне чужой на ухо. – Если умрет он, а не ты, это будет справедливо?

– Да, – я хищно улыбнулся. – Это будет справедливо. Как я могу это сделать?

Нкот молча протянул мне свой призрачный Клинок, и тот лег мне в ладонь как влитой. В тот же миг удар живительной силы потряс мое тело с головы до ног, наполнив огромной, неизмеримой мощью. Расправив плечи, я шагнул вперед, поднимая Клинок для удара.

– Прочь! – прохрипел шептун, вскидывая жезл как бластер. Мерцающий свет хлынул с его конца широким потоком и коснулся моей обнаженной груди. Я ничего не ощутил. Я был сильнее. Энергия Клинка переполняла меня, играла в мышцах и голосе, я словно вырос и возвышался уже над пьедесталом, глядя на шептуна сверху вниз.

Роли поменялись.

– Ты умрешь, – жестко сказал я, и громовой голос, вырвавшись у меня из горла, словно удар молнии, расколол черный монолит под шептуном до основания. Потеряв равновесие, доррикс налетел на перила и, проломив их своим телом, с воплем рухнул прямо на черный алтарь. Жезл выскользнул из его рук и исчез в бездне под алтарем. Все еще багровые от крови Нори, черные кристаллы снова пришли в движение, потянувшись на этот раз к своему создателю.