Неистребимый. Трилогия - Страница 62

Целитель приоткрыл второй глаз и насмешливо улыбнулся:

– Позволь тебе помочь, Никс.

– Помочь? Что ты имеешь в виду?

– У тебя, как я чувствую, проблема с затылком… Хм… с руками тоже… а еще…

Он умолк на полуслове, как‑то неестественно оцепенев. И прямо на моих глазах его облик начал преображаться. Транс стал зеленеть! Глаза его закатились в экстазе удовольствия, рот приоткрылся, обнажив мелкие острые зубки. Буквально за минуту он «вырастил» прямо на себе свою прежнюю одежду, в которой я встретил его на толкучке, – зеленые куртка и штаны в обтяжку. Лицо транса порозовело, как у младенца, очертания тела приобрели знакомую округлость.

Одновременно с этим поразительным превращением и у меня на душе почему‑то стало легко и спокойно, тревоги отошли на задний план, день показался ярче, а холод в голове, которым я вынужденно гасил боль, бесследно рассеялся. Почему‑то захотелось смеяться. Я хотел сказать что‑то забавное, но тут наткнулся на внимательный взгляд Целителя, и до меня дошло, что мое безоблачное настроение – его работа. Спохватившись, я немедленно ощупал голову. От опухоли осталась небольшая шишка, да и та уже не болела. Красные пятна ожогов с рук тоже исчезли.

Невероятно. Хотя он уже исцелял меня раньше, но это происходило, так сказать, без моего участия – я был без сознания. А сейчас он привел меня в порядок всего за несколько секунд…

– Ничего не понимаю! – Я был в недоумении. – Ты сумел вернуть себе прежний облик, значит, ты должен был отнять жизненную силу у меня. Но и меня ты подлечил. Так кто и что у кого позаимствовал?

– Вот она, людская благодарность, – с театральным негодованием воззвал транс к небу, вскидывая свои пухлые ручонки.

– Благодарю, Целитель. – Я усмехнулся: – Подозреваю, что тебе это исцеление нужно было не меньше, чем мне, но все равно, сути дела это не меняет. Поэтому благодарю.

Транс неопределенно хмыкнул, несколько секунд пристально, испытующе смотрел на меня, заставив ощутить непонятное беспокойство, затем пришел к какому‑то непростому решению и звонко хлопнул ладонями по толстым ляжкам.

– Рано или поздно, ты все равно бы об этом узнал, Никс. Вчера, когда у нас зашел разговор о моих способностях, я сказал тебе, что испытываю удовольствие от процесса лечения. Я несколько покривил душой, чтобы не шокировать тебя лишний раз. У вас, людей, своеобразный взгляд на эти вещи… Никс, я питаюсь болью, энергией боли. Физическое исцеление объекта, с которым я «работаю», является лишь побочным эффектом. Я даже не знаю, как и почему это происходит, но, забирая боль, я забираю и недуг, ее вызвавший. Причем пораженное место полностью восстанавливает свои функции.

Некоторое время я молчал, переваривая услышанное. Затем медленно покачал головой:

– Вот оно что… Теперь ясно, почему ты столько лет околачиваешься на Шелте. Трудно найти более привлекательный рассадник страданий, чем этот Город. Ничего не скажешь, отличная кормушка… Впрочем, – решительно добавил я, – какие бы мотивы у тебя ни были, ты делал доброе дело, облегчая шелтянам жизнь.

– Так получалось. – Он пожал плечами. – На самом‑то деле я не такой уж альтруист, каким представляюсь непосвященным.

– Да плевать! – Я пренебрежительно махнул рукой. – Это твое личное дело. Меня сейчас тревожит другой момент… Может, все‑таки выбросим кродер?

– Да перестань ты, Никс. Сколько раз уже повторять, что это действительно силовая бомба, причем довольно мощная, но ничего более. Она может нам пригодиться. По крайней мере, мне. Отличный источник дармовой энергии, надо будет только подумать, как использовать.

– А я бы ее все‑таки выбросил, – недовольно проворчал я. – Мы вообще‑то правильно едем? Далеко еще до этой Фермы?

– Да рядом уже, совсем рядом. Однако с транспортом вам повезло больше. Мне пришлось добираться на своих двоих… А ты молодец, Никс. Все‑таки забрал у Доса свою девчонку. Не думал я, что ты сможешь сделать это самостоятельно…

Нори и на эту реплику никак не отреагировала. Ее молчание стало действовать мне на нервы. Ну нервный я такой сегодня, что тут поделаешь…

– Ты не будешь против, Никс, если я тебя спрошу, что у тебя произошло с Досом? Если, конечно, ты каким‑то образом не избежал с ним встречи после нашего… м‑м‑м… расставания.

Мягко сказано. Но раз он не захотел развивать эту тему, то я тем более. Пока я сжато обрисовывал свое посещение резиденции экс‑осевого, впереди показалось ответвление, отходящее от трассы вправо.

– Погоди, Никс. Нори, видишь ту дорогу, что отходит от трассы? Сворачивай на нее. Мы уже почти приехали.

Нори молча последовала указаниям. Притормозив, трассер лихо вписался в поворот и снова прибавил газу. Это ответвление было раз в шесть уже Северного тракта, и заросли его почти заглушили. Трассер ломился сквозь них, как рассерженный носорог, только треск стоял.

– Забавно… Выходит, Дос откинул копыта, – задумчиво проговорил толстячок, возвращаясь к нашей беседе. – Все‑таки не поладил с Шефиром.

– Ты тоже думаешь, что это дело рук координатора?

– Это совершенно ясно. Жизнью осевых может распоряжаться только Шефир.

– Целитель, мне наплевать, почему он это сделал, но ты мне скажи вот что: это что‑нибудь меняет для нас, то, что Дос мертв?

– Вряд ли, – уверенно ответил транс. – У местных ребят так мало развлечений в жизни…

– Что ж, я это предполагал, – мрачно согласился я.

Дорога начала вилять из стороны в сторону, словно ее прокладывали спьяну, а затем и вовсе оборвалась, когда очередной поворот вынес нас к некоему строению. Нетрудно было заключить, что я вижу перед собой ту самую пресловутую Ферму.