Неистребимый. Трилогия - Страница 419

419

Затем Ксарра отыскала общий вид системы. В центре, понятное дело, звезда – бело‑голубой карлик, не имевший названия в звёздном атласе, только цифровой ряд. Возле светила, в опасной близости от него, крошечная безжизненная планетка, раскалённая до состояния непрерывной вулканической деятельности по всей поверхности. Затем – мощный астероидный пояс, вытянутый по своей орбите гигантским эллипсом на фоне угольной черноты космоса. Пояс состоял из нескольких миллионов невзрачных кусков разной величины – от нескольких десятков метров до нескольких сотен километров. Пыль и остальная мелочь не в счёт. И уже за астероидным поясом – орбита газового гиганта. Даже с расстояния в несколько сотен тысяч километров он представлял собой весьма примечательное зрелище: огромный багрово‑ржавый шар, сплюснутый на полюсах и перетянутый белесыми прожилками атмосферных потоков в верхних слоях, сверкающий в черноте космоса как кровожадный глаз изголодавшегося вампира. Взгляд Ксарры снова вернулся к центральному сектору экрана. Теперь она обратила внимание, что астероид «Анайод» находится на значительном удалении от плоскости астероидного пояса, вероятно, он когда‑то был оттащен туда искусственно, для безопасной эксплуатации. Блудный сын, мать его. А прочитав сопровождавшие его данные, сильно удивилась, выяснив, что ленивый дрейф каменной громадины кажется таковым только на первый взгляд. Так как в действительности «Анайод» нёсся в пространстве вокруг голубого карлика со скоростью около тридцати километров в секунду, как, впрочем, и все астероидное кольцо. Просто «Небесный Храм» синхронизировал скорость и направление движения с объектом назначения, чтобы вписаться в его систему координат.

– Не вижу особого оживления по поводу нашего прибытия, – нарушила молчание Ксарра, продолжая разглядывать каменную громадину, по мере приближения все больше заслонявшую площадь центрального сектора экрана, пока не осталось ничего, кроме неё и узла причальной фермы, вытянутого в космос указательным пальцем – к нему‑то «Небесный Храм» подгребал брюхом. – Надеюсь, мы припёрлись сюда не для того, чтобы полюбоваться внешним видом и убраться несолоно хлебавши? Может, этот астероид давно уже вымер?

– Думаю, за время моего отсутствия здесь ничего не изменилось. – Сагиб был спокоен. Он всегда был невероятно спокоен. Неистребимая черта характера. Сама Ксарра, бывало, срывалась на крик, особенно когда била кому‑нибудь морду. А шелтянин и морду набьёт без особых эмоций. По крайней мере – внешне. – Не торопись с выводами. Те, кто здесь обитают, не очень‑то любят засорять эфир ради незваных гостей…

Едва он договорил, как прозвучал короткий сигнал вызова, и нижний сектор экрана выдал изображение, поступившее по каналу связи. Вот это да… Ксарра с трудом сдержала смешок. Существо, исполнявшее роль диспетчера, оказалось гидлингом – полуметрового роста мартышкой с жёлто‑зелёным мехом и большими удивлёнными глазами с разноцветной радужкой. Уточнение – старой мартышкой, с просторной плешью ото лба до затылка между круглых розовых ушей. Выглядел гидлинг исключительно потешно, было в его облике что‑то мультяшное, ненастоящее. Но при этом старался вести себя серьёзно. Что только усиливало комизм, нелепость ситуации.

У Сагиба ненароком крыша не поехала, раз он стал доверять мартышкам? Более ненадёжных партнёров трудно найти во всем известном космосе. Каких только анекдотов не ходит про их вероломство, жадность, злобу и мстительность. Ни один здравомыслящий человек не доверил бы им и горсть песка в пустыне.

– Запрашивает астероидная база «Анайод», просьба назвать себя и цель прибытия… – гидлинг вдруг разинул рот и уставился в экран с таким видом, точно увидел призрак своего покойного дядюшки, явившийся за отчётом о промотанном наследстве. Спохватившись, резко захлопнул рот, потаращился на Сагиба ещё немного и явно через силу выдавил:

– Чтоб я сдох!

– Не торопись с такими пожеланиями, гидлинг, – с холодной иронией парировал Сагиб. – Лучше подготовь узел к стыковке. Надеюсь, он ещё не развалился окончательно?

– Подготовить? А почему я должен тебя принимать? – гидлинг злобно ощерился, продемонстрировав усеянные мелкими острыми зубками челюсти и сразу перестав казаться забавным и смешным. – Не чувствую ни малейшей радости по поводу твоего прибытия. Да и не стану я тебя принимать! Понял? Можешь болтаться в своей консервной банке возле причала хоть до посинения!

– Ух ты, какая чудная лысинка у твоего приятеля, – Ксарра недобро прищурилась в экран. – А что это он так разволновался? Ты ему что, в прошлый раз хвост прищемил?

– Что это ты себе позволяешь, женщина? – покрытый зеленоватым пухом хвост гидлинга от негодования встал трубой, высунувшись из‑за плеча. – Кто дал тебе право надо мной издеваться?

– Эй, симпатяшка, пока я только шучу. Когда я начну издеваться, ты сразу почувствуешь разницу.

Выругаться гидлинг не успел, изображение пропало, а вместо него возникла физиономия существа другой расы. Ксарра едва не поперхнулась. Ничего себе, ещё и доррикс. Да на этом астероиде целый зверинец… Своеобразная внешность и слухи, ходившие об этих чужаках, моментально отбили всякое желание язвить. Шишковатая лысая голова, обтянутая серой шершавой кожей, тёмные, узкие глаза под тяжёлыми надбровьями, вместо носа и ушей – дырки в черепе, прикрытые плотными кожистыми складками. Безгубый рот смахивал на незаживший порез от ножа, пересекающий лицо поперёк от скулы до скулы. Ксарра невольно поёжилась. Ну и образина… Родом с Гелиона‑6 с его страшными засухами и вечными песчаными бурями, дорриксы, несмотря на кажущуюся неуклюжесть, славились своей выносливостью и силой – и отнюдь не в ущерб уму и сообразительности. Но главным было не это – дети Гелиона‑6 обладали невероятно мощным даром внушения. Заставит тебя, к примеру, жрать дерьмо ложкой, а ты будешь воображать, что уписываешь торт. В общем, не буди лихо, будет тихо.

419