Неистребимый. Трилогия - Страница 307

307

Текла безмолвно и страшно.

Потом глаза мага потускнели окончательно.

14. Гронт. Развилка

Утренний туман уже сошел полностью, обнажив пожелтевшую, ломкую траву – яркую примету закончившейся осени. Лишь кое‑где в долине, зажатой с одной стороны высокой каменистой грядой, простирающейся до подножия Ущербных гор, а с другой стороны обрезанной чередой изломанных, извилистых уступов, напоминающих гигантские ступени обвалившейся лестницы, еще виднелись сохранившиеся пятна зелени.

Гронту было не до вялых красот природы Ничейных земель, скудных и на растительность, и на животных. Ему уже все наскучило до смерти, и перспектива торчать здесь в ожидании неизвестно чего его совсем не привлекала.

Он сидел на утопленном в склоне холма шершавом валуне немного в стороне от остальных людей Альтареса и, сцепив руки на коленях в замок, презрительно разглядывал этот сброд, называющий себя профессиональными воинами. Большая часть спешившихся после отъезда Альтареса регуляров, разбившись на приятельские группы и рассевшись на корточках, травила пошлые байки, время от времени нарушая тишину идиотским гоготом, пятеро или шестеро вояк, оставшись верхом, разъезжали вокруг остальных дозором. Сотник, высокий корд с изуродованным несколькими жуткими шрамами лицом, имени которого Гронт так и не запомнил – впрочем, его это не интересовало, – пристроился среди сидящих, присоединяясь к общему веселью. Сейчас Гронта заботила только собственная судьба. Проклятый Альтарес… Дядюшка приказал этим недоумкам присматривать за ним до его возвращения. Мысли Гронта лихорадочно теснились в голове, а напряженное ожидание уже достигло предела – после отъезда Альтареса прошло больше часа, но ничего придумать он так и не смог. Ситуация казалась безнадежной. Во‑первых, дракх Гронта был намеренно размещен среди стаи остальных сородичей, чтобы мечнику не вздумалось играть в догонялки. Во‑вторых, половина регуляров была вооружена арбалетами, а с пятьюдесятью стальными болтами, выпущенными тебе в спину, не особенно‑то поспоришь. Из такого количества, как ни уворачивайся – будь ты даже хронком, этой неуловимой птицей‑падальщиком, – обязательно несколько штук продырявят шкуру, даже если предположить, что эти болваны первый раз в жизни держат в руках подобное оружие.

Не стоит даже и думать.

Но не думать он не мог.

Грязные тупоумные скоты, хорошо хоть не приказали сдать «косачи».

Самые разнообразные слухи рано или поздно находят дорогу к любому, а в мире Гронта слухи были самым быстрым и доступным способом распространения информации. Поэтому, усиленно размышляя о создавшейся проблеме – благо, заняться все равно было нечем, – он в конце концов попутно вспомнил, что в Ничейных землях способности любых магов, будь у них хоть третий глаз во лбу, хоть Истинный Свет в заднице, неизбежно слабеют в несколько раз, и ничего поделать с этим невозможно. А в Мерцающей расселине, пересекающей Круг Причастия, магия вроде как и вовсе пропадает. Если бы не чрезвычайные обстоятельства, Гронт никогда бы не задумался об этом – плевать ему было на магов и их проблемы, но теперь, как он понимал, от них и следовало танцевать в дальнейших предположениях. Получалось, что Альтарес собирался использовать его в качестве обыкновенного наемника там, где магия будет бессильна. Но если регулярам за подобную работу полагалось стандартное жалованье, то Гронту достались лишь угрозы. Солдатня была способна приструнить его если и не воинским умением, то явно превосходящим числом – чтобы племянник, не дай Свет, не обратил оружие в таком удобном для расправы местечке, как Ничейные земли, против самого Альтареса.

Подобные мысли вызвали у мечника ярость столь дикую и безысходную, что ему едва удалось удержаться от зубовного скрежета. Пришлось встряхнуть головой, чтобы вернуть способность к размышлению.

Умен дядюшка, ничего не скажешь. Но больно уж опасные игры он затеял с ним, мастером мечей, всякие ведь бывают случайности… можно ненароком и клинок в брюхо получить, в то самое жирное брюхо, так обожающее сочные ляжки трескунов… Да, всякие бывают случайности… например, не срабатывают планы, на которых строился расчет, – как случилось сегодня. Ему до сих пор с трудом верилось, что дядюшка, этот властолюбивый, надменный мешок дерьма, вдруг так легко отдал себя во власть другого мага – Наместника Хааскана. Для подобного поступка должны иметься поистине неслыханной серьезности причины…

Глаза Гронта злобно блеснули, лицо напряглось, превратив и без того резкие черты в грубую деревянную маску, кое‑как вытесанную бестолковым резчиком. Пророчество… да подавитесь вы своим Пророчеством всем скопом и одновременно… откуда только берется столько идиотов, верящих в этот бред. Фанатики… даже этот ни во что не верящий Альтарес поддался на это дерьмо!

Да и сам он тоже хорош – надо же было так пойти на поводу собственных эмоций, чтобы самого себя сдать в жирные руки родственничка! Ни о чем больше Гронт не жалел сейчас так сильно и ничего большего не желал, как возможности все переиграть, но это как раз было невозможно. И ему оставалось сейчас лишь одно – бесноваться, да и то мысленно.

Внезапно он сообразил, что уже какое‑то время слышит далекий, но быстро нарастающий звук с той стороны, откуда они приехали сами, – низкий, тяжелый рокот.

Гронт вскочил, впившись взглядом в даль.

Какая‑то темная полоса двигалась к ним со стороны Кордоса, пока еще едва различимая из‑за расстояния. Какой‑то отряд, понял он. Большой отряд, уточнил он через несколько секунд, когда земля под ногами начала ощутимо дрожать. Или даже огромный – дрожь поднялась вверх по телу. Гронт забеспокоился. Кого это несет? Он не помнил, чтобы Альтарес отдавал распоряжения о подкреплении, которое должно прибыть позже. Но если это враги, то откуда они могли взяться именно со стороны Кордоса?

307