Неистребимый. Трилогия - Страница 129

129

Верзиле оставалось сделать не более пяти шагов, когда план был составлен и Ключи выбраны. Нервная дрожь теплыми покалывающими волнами пробежала по мышцам – знак активизирующейся энергии. Началом, по моему замыслу, должен был стать Смерч, позволяющий достичь максимальной быстроты движения за минимальное время разгона. Как у лешука, конечно, все равно не получится, но быстрее, чем у обычного смертного при максимальной тренированности, уж точно. Ведь любой мыслеобраз – это прежде всего пробуждение всей скрытой мощи, на какую вообще способно человеческое тело, сила экстремальных ситуаций в чистом виде, которую человек может так и не использовать до конца своей жизни. Кенгш мог быть в двадцать раз сильнее меня, но у него больше не было ничего, кроме его необычной физической мощи, а у меня было что ей противопоставить. Но прежде всего я собирался достать самого Доса. Именно это было ключом к победе.

Когда верзила скалой навис над моей головой, готовясь обрушить сверху огромные кулаки, я резко нырнул в сторону и рванулся к синтету. Я рассчитывал на скорость и неожиданность, полагая, что Дос не успеет сконцентрировать на мне всю свою огневую мощь за тот мизерный отрезок времени, который нужен был мне, чтобы до него добраться. На сожжение летуна на толкучке у него ушло не менее полминуты. Для рук я задействовал Секатор, мысленно преобразовав ладони в два скрещенных ножа, чтобы оторвать экс‑осевому голову в мгновение ока.

Но я ошибся, рассчитывая на пониженную реакцию Доса. Он был настороже, и, как только я выскочил из‑за Кенгша, его смертоносный взгляд тотчас же обрушился на меня. В лицо ударил шквал нестерпимого жара, экровеленовая одежда мгновенно раскалилась и обожгла кожу. Тело словно с ног до головы обдало кипятком. Боль была дикой. Я успел сделать навстречу Досу всего несколько шагов, каждый из которых получался короче предыдущего от все усиливающейся пытки огнем. А затем от жара и боли помутнело в глазах, и я начал терять контроль над собой.

Следующий шаг мог стоить мне жизни.

Я отпрянул в сторону. Ключ почти вышибло, дыхание сбилось, в висках бешено стучала горячая кровь, хотя на атаку Доса ушло не больше нескольких мгновений. Что‑то случилось со зрением – глаза застлала непроницаемая багровая мгла. Неужели этот ублюдок успел сжечь мне сетчатку?

И тут жар настиг меня снова, обдав с головы до ног обжигающей волной, и я опять рванул в сторону, вслепую, движимый лишь инстинктом самосохранения…

Мрак обрушился на меня со всех сторон. Тело словно исчезло, остался только обнаженный беззащитный мозг в окружении враждебной черноты. Через нескончаемо долгое тягучее мгновение появилось ощущение какого‑то движения. Я понял, что падаю, и воспринимал себя словно со стороны. Затем вернулся звук и слабо вспыхнул свет. Перед тем как упасть, я успел сообразить, что нарвался на удар Кенгша, когда, ослепленный, бросился прочь от Доса и налетел на громилу. Прежде чем я заработал следующий удар, мне удалось еще раз обнаружить себя в этом бренном мире. И зрение все‑таки вернулось, хотя и не полностью.

Огромный силуэт Кенгша с занесенными выше плеч кулаками‑кувалдами быстро приближался. Обожженное тело терзала жгучая боль, соображалось плохо, но каким‑то образом я сумел оказаться на ногах и запустил следующий Ключ в действие. Молот и Наковальня – мощные удары и нечувствительность собственного тела к выпадам противника. Последнее было просто необходимо, и я сумел войти в этот Ключ в самый последний миг, когда кулаки Кенгша уже опускались мне на плечи. Тело содрогнулось до основания под страшным ударом, ключицы хрустнули, словно пересохший хворост, ноги ушли в плотную сырую почву по щиколотки. Я пошатнулся, но устоял. Боли уже не было. И нанес ответный удар обеими руками, вложив в выпад всю имевшуюся экстремальную силу, пробужденную к жизни Ключом. Выкованный из рук Молот вонзился верзиле в живот, и, будь это обычный шелтянин, удар пробил бы его насквозь и уж точно сломал бы позвоночник, но моим противником был Кенгш. Молот сотряс его огромное тело, оторвав ноги от земли и подбросив на десяток сантиметров вверх, из груди профи вырвался глубокий сдавленный рык.

В следующую секунду он снова прочно стоял на земле, хотя и хватал ртом воздух. Но раунд еще не окончился. Пока он пытался отдышаться, я врезал ему в висок, чувствуя, как безнадежно быстро рассеиваются, уходят силы. Голова Кенгша мотнулась на плечах как резиновая, что не помешало ему тут же сделать выпад правой. Я ловко уклонился и поймал его левый кулак точно в грудную клетку. Сердце на мгновение остановилось, словно о чем‑то задумалось, затем нерешительно, неровно заработало вновь. К горлу подступил комок, кровь потекла из углов рта, заливая подбородок. Я устоял. Удар верзилы был просто чудовищен, но, похоже, я уже пересек ту магическую черту, за которой на какое‑то время становишься почти неуязвимым, несмотря на смертельные повреждения.

Я ответил. Кулак метнулся вперед, словно голова атакующей змеи, целясь Кенгшу в горло. Он поймал мою руку в клещи своих рук и коротким рывком сломал ее в локте. Затем ударил свободной в подбородок. Ощущение упавшей на челюсть бетонной стены с ощущением собственного падения, и уже потом, каким‑то проблеском затуманенного сознания, я успел заметить занесенную над головой ногу и, откатившись в сторону, снова вскочил.

Сознание, как ни странно, быстро вернулось в норму, Ключ еще не подпускал боль, хотя силы были на пределе. Кенгш же работал как механизм, не выказывая ни малейших признаков усталости – что для него пара‑другая сокрушительных ударов, после которых обычного человека останется только положить в гроб? Сила его была неимоверна, тело непробиваемо, и искусство Мобра в спарринге с ним безнадежно проигрывало. Из‑за меня, конечно. Будь я в лучшей форме, я бы преподал хороший урок даже такому монстру. Дос Пламя не вмешивался, очевидно, на его взгляд все шло как надо. Я не сомневался, что если Кенгш вдруг сдаст, то Дос меня прикончит. Только это было маловероятно, что Кенгш сдаст.

129